Коронавирус значительно повлиял на социально-экономическое состояние большинства государств мира. В особенности эти изменения отразились на странах с переходной экономикой, к которым относится и Кыргызстан, соответственно и наиболее уязвимыми оказались малоимущие семьи и трудовые мигранты, которые по причине эпидемии десятками тысяч вернулись на родину.

Только по официальным данным более 800 тысяч кыргызстанцев находятся на заработках за границей. Хотя на самом деле, эта цифра может быть гораздо больше.  В целом же по прогнозам специалистов, ожидается возвращение от 20 до 30 тысяч трудовых мигрантов, что может привести к еще более высокому уровню безработицы в стране.

По этой же причине, как сообщает Национальный банк КР в два раза снизились объемы переводов от наших соотечественников. За четыре месяца т.г. перечислили $534 миллиона, что на 28 процентов меньше, чем за тот же период прошлого года. Это в свою очередь скажется и на ВВП Кыргызстана, 40 % которого, к сожалению, до нынешней ситуации составляли именно денежные поступления от наших граждан, работающих в других странах.  При этом более 90 процентов поступлений приходится на Россию, где трудится наибольшее количество кыргызстанцев.

На период карантинных мер по предотвращению распространения коронавируса в России, как и во многих странах, приостановили работу заведения общепитов, сферы услуг и развлечений.  В этих нишах занято большое число наших мигрантов. И не секрет, что большинство из них работают без трудовых договоров, а значит они первыми попали под сокращение и увольнения. Одна-вторая недели простоя без работы, и люди, буквально, оставались на улице, без элементарных средств к существованию: не могли оплатить за аренду жилья и купить еды.   

По словам Кубаныча Кожоева, юриса-консультанта Представительства Государственной Службы Миграции КР при Правительстве КР в РФ, такие истории случались повсеместно, людей сокращали и увольняли в связи с карантинными ограничениями и изменением графика работы. Они испытывали большие трудности, им не на что было жить и в условиях закрытых границ они не могли выехать в Кыргызстан.

Как говорит юрист лишь у малого процента наших мигрантов на время карантина сохранялся заработок, речь идет о тех, кто трудоустроен официально, но таких — единицы. Хотя и это не спасет положение, если трудовой договор окончен.

 «К нам обратились двое наших граждан, они работали дворниками на одном из объектов Государственного бюджетного учреждения г. Москвы. В марте их уволили с работы в связи с окончанием трудового договора. Они сдали квартиру, выехали в аэропорт «Жуковский» и там узнали, что все рейсы отменены. Трое суток находились в аэропорту. Остались без жилья и с минимальной суммой денег для питания. Представительством Госслужбы миграции и членами диаспоры были приняты меры по решению этого вопроса», — рассказал К. Кожоев.

В целом, в связи с пандемией короновируса обращения от наших граждан в   Представительство Государственной Службы Миграции КР при Правительстве КР в РФ резко возросло, сообщает глава ведомства Майрамбек Бейшенов:

«С просьбой о помощи в день к нам письменно и по телефону поступает до 50-60 обращений. В основном, это те, кто лишился работы и просит помощи в трудоустройстве. С середины марта мы смогли найти более 400 рабочих мест. Наряду с этим поступают и вполне обычные для нашей службы обращения, например, по проблемам регистрации или по невыплате зарплаты. Нашим сотрудникам удалось добиться оплаты 420 тысяч рублей из задолженности примерно в 2 млн. рублей».

Посильную помощь соотечественникам оказывали и оказывают многие кыргызские диаспоры в разных городах РФ.

Как рассказала Гульшан Долонбаева,

председатель Кыргызской диаспоры Свердловской области, к ним часто за помощью обращаются наши трудовые мигранты. Но в период пандемии число обращений резко возросло. И если раньше в основном жалобы касались трудовых споров, зачастую по невыплате зарплаты и т.п., то в период карантина все стало гораздо сложнее: из-за потери работы многие остались без средств к существованию.

 «К нам обратилась Дамира Асланбекова (имя и фамилия изменены).  Она вместе с семьей уже 3 года проживает и работает в Екатеринбурге. Ее муж в начале года уехал работать на стройку в Москву. Сама Дамира работала поваром в одном из кафе Екатеринбурга, получала 35 тысяч рублей. Недавно она родила шестого ребенка, и чтобы не потерять свое рабочее место, уговорила хозяина кафе взять на полставки ее шестнадцатилетнюю дочь. Из-за короновируса работа остановилась. Еще и муж Дамиры в Москве заболел и попал в больницу. Семья практически осталась без денег на самое необходимое и остро нуждается в помощи. Мы им помогли. К сожалению, подобных ситуаций множество. В целом, как врач и хирург-гинеколог, хочу сказать, что женщины-мигрантки наиболее уязвлены. Многие остаются с детьми одни, без мужей. При этом работают, как правило, без трудового договора, а значит не имеют обязательной медицинской страховки, не стоят на учете в медицинских учреждениях. И в этом плане еще в более сложной ситуации оказываются беременные женщины, учитывая тот факт, что они работают чуть ли не до последних сроков беременности, при этом перерабатывают, не следят за своим здоровьем и питанием. Сложности они испытывают и после родов, не только по здоровью, но и материальные», — подчеркнула Г. Долонбаева.

 

Говоря о влиянии вспышки COVID-19 на положение трудовых мигрантов стоит отметить, что те, кто вынужден продолжать работу в кризисное время в других странах подвергаются усиливающейся дискриминации в различной форме. В частности, по заявлению Международной организации по миграции (МОМ) рабочие-мигранты во время кризиса подвергаются наибольшему риску эксплуатации, включая торговлю людьми. Кроме того, как сообщает МОМ: «во многих странах коронавирус порождает страхи, стереотипы и ксенофобию».

К примеру, в Российских СМИ поднимается вопрос о том, что экономический кризис, вызванный пандемией, прежде всего — резкий рост безработицы, обострит настороженное отношение большинства россиян к мигрантам. Здесь играет роль стойкий стереотип, что трудовые мигранты вытесняют местное население с рынка труда.

Более того, говорится о том, что власти РФ обсуждают возможность обязать работодателей отдавать предпочтение гражданам России, а не иностранцам при найме на квалифицированную работу. Как заявил глава Федерации независимых профсоюзов России, Михаил Шмаков: «Надо пересматривать политику привлечения к работе мигрантов в РФ поскольку некоторые работодатели привлекают к работе граждан других стран, готовых работать за меньшие деньги, а граждан России не берут.

Однако специалисты на этот счет имеют обратный взгляд:

«Вытеснение местных приезжими с рынка труда — это миф. Все, что касается притока людей в Россию, окружено мифами. Самый стойкий из них — мигранты отнимают рабочие места у местных жителей. С ростом безработицы, вызванной последствиями коронавирусной пандемии, этот миф будет особенно активно эксплуатироваться», — считает

Максим Буев — экономист, проректор Российской экономической школы.

Что касается конкуренции на рынке труда между мигрантами и местными, М. Буев говорит следующее:

«У нас скорее мигранты конкурируют с мигрантами внутри сегмента экономики, который их принимает. Местные жители у нас дворы не метут, им дворники-таджики не конкуренты. То же и со строителями. Да, они выдавливают местных, но не в безработицу, а в более высокие зарплаты. Поскольку экономика увеличивается, для местного населения открывается возможность занимать рабочие места с более высокой зарплатой.»

При этом ведущий российский экономист заявляет: «Давайте скажем прямо: мигранты нам нужны. И особенно будут нужны, когда после рецессии, вызванной пандемией, начнется через какое-то время постепенный экономический подъем. Кроме того, без миграции мы не компенсируем естественную убыль населения, и роста экономики тоже не будет. Миграция должна быть под контролем, но контроль должен быть умным. Как замечательно кто-то сказал, умный контроль — это не тупое выставление барьеров, а способность встретить хлебом-солью и создать условия для работы».

 

Как в подтверждение экспертного мнения о том, что «мигранты России нужны», важно отметить, что буквально на днях Президент РФ, В. Путин издал Указ об изменениях условий миграционного учета на период пандемии, что значительно облегчает положение трудовых мигрантов. 

В соответствии с этим до 15 сентября не принимаются решения о выдворении, нежелательности пребывания (проживания), аннулировании виз, разрешений на временное проживание, вида на жительство, патентов и разрешений на работу.

 

Изменилась и патентная система: с 16 июня сроки действия патентов и разрешений на работу больше не приостанавливаются.  В то же время, с 16 июня больше не разрешается принимать на работу иностранцев без патентов и разрешений на работу.

Здесь надо сказать, что и сами наши мигранты, которые вернулись в Кыргызстан во время пандемии после стабилизации ситуации собираются снова отправиться на заработки в Россию. Об этом говорит Гульнара Дербишева, глава ОФ «Инсан-Лейлек»:

 

«Наша организация находится в Баткенской области, в г.Исфана. Как известно, именно с южного региона очень много людей в трудовой миграции. Часть из них вернулась во время пандемии домой. Разумеется, здесь они столкнулись с безработицей, поэтому все говорят о том, что, как только все наладится, они снова отправятся на заработки в Россию. Об этом они рассказывают во время встреч в рамках наших обучающих мероприятиях по трудовым правам и трудовому законодательству РФ для тех, кто собирается отправиться на заработки в Россию. Это базовые знания, которые необходимы для всех потенциальных мигрантов, такие тренинги вот уже несколько лет мы проводим при поддержке Центра Солидарности. И мы видим насколько это актуальная для них информация».    

 

На сегодня во всем мире с самых высоких трибун заявляют о тяжелых социально-экономических последствиях пандемии COVID-19. Кыргызстан входит в число стран, кому придется наиболее сложно

По оценке Минэкономики страны после ввода ЧС/ЧП вследствие пандемии экономическая активность резко замедлилась — более чем на 80%, что существенно повлияло на доходы. Только за 4 месяца т.г. доходы бюджета сократились на более 10 млрд. сомов.

 

Подготовила Марал Мамбеталива,

Центр Солидарности